Бывает, что сильные психологические травмы, перенесенные в детском возрасте, отделяют нас от наших чувств и мира вокруг, не позволяют выстроить теплые, доверительные отношения. А это может привести к диссоциальному расстройству личности. Яркой иллюстрацией того, как могут выглядеть последствия сильной детской травматизации во взрослом возрасте, является образ полковника Ганса Ланды – главного злодея из фильма Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки». Что именно указывает на то, что полковник социопат, и почему он отвергает собственные травмы?
Осторожно, спойлеры!
Знакомство с Гансом Ландой: что выдает в нем злодея?
Чтобы понять, кто такой Ганс Ланда, предлагаем понаблюдать за его языком тела и жестов. В психотерапии это называют феноменологией: в ходе терапии специалисты обращают внимание не только на то, ЧТО говорит человек, но и на то, КАК он говорит, с какими эмоциями, где и как сидит во время сессии, какие употребляет для рассказа слова, какими пользуется жестами, как часто делает паузы и т.д.
Итак, полковник Ланда. На первый взгляд, он – обаятельный и мягкий человек, который при этом внушает невероятный страх и опасения. К удивлению, показной мягкостью, чуть ли не участием, герой добивается большего, чем угрожая физической расправой и пытками. В первой же сцене, где появляется Ганс, герой показывает две свои главные черты: тщательно продуманные манеры и дружелюбие. Ганс очень воспитан. Кажется, что он – идеальный джентльмен, искренний и приятный собеседник, и если бы не его униформа, мы бы вряд ли в нем что-то заподозрили. Но выдает его не только форма, а как раз и то, как он двигается и как говорит.
Сцена знакомства с семьей Лападит. Приветствуя девушек, он останавливается на Шарлотте, хватает ее за руку и смотрит в глаза дольше, чем обычно принято. Когда ему предлагают сесть, его глаза задерживаются на каждой девушке поочередно, после чего его взгляд снова останавливается на Шарлотте – еще несколько секунд полковник оценивает ее. Когда Ланда уселся и Сюзанна подходит, чтобы налить ему выпить, он берет ее за запястье, пока говорит с ней, а затем снова устремляет взгляд на Шарлотту, поддерживая разговор уже с самим Лападитом. Такое поведение не остается незамеченным, и отец с Шарлоттой обмениваются тревожными взглядами. Когда Сюзанна наливает ему молоко, он смотрит на нее с головы до ног. И прежде, чем выпить молоко, он смотрит то на девушку, то на стакан.
Таким образом, он в состоянии угрожать без каких-либо видимых угроз: физических или словесных. Ему даже не обязательно смотреть на Лападита и говорить, что он может сделать с его дочерьми, чтобы тот понял суть. Его присутствие и его движения – это все, что ему необходимо. Пока он рассказывает Лападиту о своих находках, можно заметить, как его лицо малейшими движениями превращается из остатков улыбки и учтивой вежливости в жесткую, прямую линию с холодными глазами, лишенными милосердия. Именно здесь становится понятно: тот факт, что он начал говорить по-английски, то есть на не родном языке Лападита, был уловкой чтобы доставить дискомфорт собеседнику, и Ганс все это время играл с ним.
Следующая сцена с Гансом – это встреча с Шошанной во французском кафе. Знал ли Ганс, что перед ним та самая Шошанна – еврейская девушка, за которой он охотится? В начале диалога Ланда настаивает, чтобы Шошанна выпила молока. Второй факт, указывающий на его осведомленность: он заказывает ей штрудель со сливками, а в то время сливки готовили с добавлением свиного сала. Похоже это еще один укол в сторону героини: заставить еврейку съесть что-то не кошерное.
Квентин Тарантино в интервью говорил, что каждая сцена с Ландой – это допрос. Допрос как театральное представление. И когда мы вспоминаем сцены, в которых есть Ланда, эти слова подтверждаются. Если иметь в виду, что все эти допросы – это представление для Ганса, то его тактика кажется тщательно продуманной пьесой, которую написал и играет сам злодей.
Портрет социопата: какие черты присущи Гансу Ланде
Поведение Ланды соответствует поведению человека с диссоциальным расстройством личности, другими словами поведению социопата. Таким людям не бывает стыдно, они не умеют сочувствовать, доверять и раскаиваться, у них отсутствует эмпатия. У человека, не страдающего от такого расстройства, есть мощные сдерживающие механизмы – социальные мотивы, которые представляют собой внутреннюю потребность быть хорошим человеком, прежде всего, в своих собственных глазах, соблюдать принятые в обществе правила и нормы поведения. Именно благодаря таким мотивам, каждый из нас может поставить себя на место другого человека, быть эмпатичным. Эмоциональный срыв, жестокое отношение к другому приводит к потере уважения и любви к самому себе.
Социопаты же склонны игнорировать социальные нормы и правила, в том числе совершать противоправные действия. Однако далеко не всегда люди с симптомами социопатии становятся опасными преступниками. Они вполне могут иметь семьи, занимать руководящие должности и хорошо зарабатывать. Нередко у них высокие интеллектуальные способности, но совершенно отсутствуют высшие моральные качества. В связи с чем их личная жизнь очень часто осложнена, и внутренне такие люди остаются в одиночестве.
Несмотря на несколько наград за лояльность к СС и долгую карьеру в армии рейха, Ланда не является истинным сторонником нацистской идеологии: он признает, что у него нет личной неприязни к евреям, но есть большой опыт в охоте на них, поэтому Ганс делает то, что от него требуется. Он также показывает себя довольно амбициозным, поскольку в переговорах с генералом УСС о своей «условной капитуляции», он хочет записать свой «вклад» в операцию «Кино» в качестве двойного агента, и требует награды за службу: прощения за любое из его преступлений, которые он совершил в качестве СС-офицер, гражданство США, полную пенсию, почетную медаль Конгресса и собственность на острове Нантакет. То есть основной ценностью Ланды является выгода, и он готов перейти на другую сторону, чтобы остаться на стороне победителей.
Причины возникновения социопатии
Причины возникновения социопатии могут быть разными. В ряде научных исследований отмечается связь диссоциального расстройства личности с перенесенным в детстве насилием – физическим, психологическим, сексуальным. Исследователи полагают, что неблагоприятные условия жизни в детские годы могут усугублять генетически обусловленные черты характера и увеличивают риск развития социопатии.
Основным желанием и мотивом людей, страдающих социопатией, является желание максимального контроля над ситуацией. Возможность контролировать – это важное стремление любого живого организма, ведь именно за счет контроля над ситуацией мы удовлетворяем базовую потребность в безопасности. Однако достичь ощущения контроля над ситуацией в разных семьях можно разными способами. В гармоничных отношениях родители заботятся о своем ребенке, внимательны к его вопросам, к тому как он проявляет радость или недовольство. В этом случае адекватные реакции взрослого на проявления ребенка возвращают ребенку ощущение контроля над ситуацией, где есть прямая связь между заданным вопросом и адекватным ответом. Чем проще и понятнее жизнь, тем спокойнее ребенок, ведь он знает четкие границы и подсознательно понимает, что его жизнь регламентирована. В дисфункциональных семьях с этим обычно сложнее: родители могут по-разному реагировать на проявления ребенка, например, игнорировать или агрессировать – зависит от зрелости и психологического здоровья взрослого. При этом реакции взрослых могут быть абсолютно непредсказуемыми и хаотичными.
Есть исследования о том, как пренебрежение в детстве может нарушить развитие областей головного мозга, которые отвечают за сопереживание и способность к здоровым взаимоотношениям. В перспективе это делает людей очень одинокими. Если в первые годы жизни родители холодно относились к ребенку, то у него могло сформироваться представление о мире, как об опасной среде, где для выживания подходят любые способы и средства: жесткость, манипуляции, обман. Можно сказать, что социопатия – это ответ ребенка на глубочайшую раннюю травматизацию.
Интересно, что у Ганса Ланды нет никаких отметин травматизации: он выглядит абсолютно благополучным, почти светским человеком. В отличии от него, у командира отряда «Бесславных ублюдков» Альдо Рейна есть шрам на шее. Возможно, это метафора переживания своих ран. Ганс Ланда будто бы совсем не замечает свои травмы, возможно, потому что они очень глубокие, произошли давно, и с ними он обходится также, как взаимодействует с окружающими: скрывает их за маской пугающей доброжелательности. В противовес ему Альдо Рейн знает свои травмы и не скрывает их – именно из-за них он стал солдатом.
Как психотерапия работает с социопатией
Люди, пережившие в детстве физическое, эмоциональное или сексуальное насилие, часто не могут напрямую взаимодействовать с миром, признавать свои раны и несправедливость, которая с ними случилась. Чаще всего они обходят переживание этого опыта стороной, потому что прикосновение к нему невыносимо: вероятно, в детстве, когда с ними случилась эта трагедия, никто не смог им помочь, не защитил их, не засвидетельствовал их боль. Такая позиция естественна, но именно она делает людей заложниками травматизации и оставляет в одиночестве, не позволяет разделить и прожить свой травматический опыт. Задача терапии в данном случае – постепенно, через длительную работу создать безопасную, доверительную обстановку, где человек сможет разместить, поделиться и прожить «замороженный» травматический опыт. Психотерапевт будет тем человеком, который засвидетельствует травмы и обстоятельства, в которых они были получены.
Мы не застрахованы от несправедливости и тяжелейших событий, которые происходят в мире. И далеко не всегда мы можем ответить на вопросы «Почему так произошло?» или «Почему это произошло именно со мной?». Но мы можем ответить на вопрос «Как я могу выразить и прожить то, что со мной случилось?». Найти ответ на этот вопрос помогает психотерапия.
Можно предположить, что «Бесславные ублюдки» – это способ режиссера переработать через творчество мировую травму несправедливости и жестокости фашизма, это ответ Тарантино на то, как можно победить абсолютное зло и бесчувственность. Режиссер вводит отряд «Бесславные ублюдки» и его командира Альдо Рейна как достойный противовес фашизму и доводит взаимодействие между героями до абсурда. На первый взгляд, может показаться, что самым лучшим ответом будет максимальная агрессия в адрес того, кто совершил несправедливость: в моменте это позволит выпустить большой заряд ярости, но не позволит разместить всю гамму чувств, которые есть у человека относительно этой ситуации. Человек все равно останется заложником сценария агрессор-жертва, где только поменяются роли, из жертвы в прошлом он станет агрессором в настоящем.
Обычно подобные ситуации очень многослойны и требуют более глубокого анализа. Кроме ярости человек может испытывать по отношению к агрессору обиду, горе, разочарование и даже любовь и надежду. И все это – настоящие чувства, требующие своего признания и выражения. Поиск уникальной формы ответа на несправедливость может стать отдельной исследовательской и творческой работой человека в психотерапии. В результате этой работы, если уникальная форма будет найдена, человек почувствует принятие собственных травм, соединение со своими чувствами и возможность быть, наконец, свободным от ролей жертва-агрессор.
![](https://bemeta.co/blog/wp-content/uploads/2022/10/olya.jpg)
Статья оказалась для вас полезной? Поставьте ей ниже лайк. А если кажется, что автор текста может помочь с вашей проблемой, запишитесь к нему на первую сессию со скидкой 25% по промокоду AOLT 🙏🏼
Записаться на сессиюПолучайте лучшие материалы Метаморфозы на почту
Подпишитесь на дайджест, и мы вышлем вам руководство о том, как преодолевать страхи на работе и в общении с близкими.