Психологи при измене партнёра / страница 6

У меня два высших образования по психологии и гештальт-терапии.

Я убеждена, что не достаточно просто любить свою профессию, а важно в ней быть профессионалом.

Более 16 лет я изучаю психологию, выступаю на телевидении в качестве эксперта, прохожу свою собственную психотерапию, регулярно беру супервизии, посещаю специализированные семинары, выступаю на радио.

Все это даёт мне возможность быть полезной для своих клиентов. Мне нравится помогать людям и видеть, как меняется их жизнь.

Я считаю, что удовлетворённость своей жизнью во многом зависит от того, насколько хорошо вы знаете истинного себя, живете исходя из своих собственных желаний, умеете выстраивать границы с окружающим миром и берёте ответственность за свою жизнь.

Я – клинический психолог, когнитивно-поведенческий и схема-терапевт.

Мы все разные, но сталкиваемся с универсальным: иногда быть человеком – это тяжело и больно. И когда нам больно, порой вместо того, чтобы себе помочь, мы причиняем себе ещё больше страданий. Мы можем требовать от себя чего-то, забывая о своих потребностях и ограничениях; заставлять себя не чувствовать, игнорируя важные, пусть и неприятные эмоции; убегать от себя и жизни вместо того, чтобы обратить на это внимание.

Я верю, что каждый способен на изменения, что можно жить хорошо, несмотря на прошлый опыт и обстоятельства, и что наши эмоции – это важная часть нас, при понимании и принятии которой жизнь становится более наполненной, осознанной и радостной.

Рассказ о себе для психоаналитического терапевта – вещь неприемлемая. Дело здесь не в какой-то тайне, а просто практическая «анонимность» терапевта даёт возможность «нагружать» его фигуру разными образами, фантазиями, ассоциациями и тем самым помогает паре клиент-терапевт идти по пути преодоления трудностей, проблем и переживаний клиента. Для меня является недопустимым нарушить так называемый принцип конфиденциальности – клиент доверяет мне свою историю, переживания, мысли, чувства и мы вместе думаем и фантазируем, погружаемся в неизведанные глубины его психики. И это процесс нашей работы, наших отношений, который является ценным опытом для клиента и я стараюсь обращаться с ним бережно и осторожно.

Обучение гештальт-подходу учило меня чувствительности, психоаналитическая терапия и супервизия – мышлению. Поэтому в своей работе я стараюсь интегрировать внимательность к чувствам и телесным реакциям, живость и спонтанность с исследованием глубинных причин сложностей, поиском скрытых смыслов.

Придерживаясь психодинамического взгляда, я уделяю особое внимание бессознательному клиента, а также нашим отношениям в кабинете.

Чтобы терапия состоялась, необходимы условия. Клиенту необходимо приходить на сессии, говорить все, что приходит в голову, и оплачивать встречи. Терапевт обеспечивает безопасное пространство за счет безоценочного и уважительного отношения, соблюдения конфиденциальности и полного эмоционального присутствия с клиентом.

Я долго-долго думал, что же тут написать. То ли о своем пути в профессию. То ли о том, кто я еще, кроме как терапевт.

И вдруг понял: я же люблю свою работу! По-настоящему люблю, порой - достаточно беззаветно. Мне выпала огромная радость и честь - помогать людям.

И вот это, пожалуй, действительно то, "что важно знать обо мне" будущим клиентам и тем, кто просто читает сейчас эти строки.

Потому что именно любовь к профессии позволяет мне держаться нескольких простых принципов работы: принимать человека напротив таким, какой он/она есть, не осуждать, поддерживать, беречь, ценить, уважать, верить и знать что изменения - возможны.

Возможно, благодаря первому техническому образованию мне легко находить общий язык с мужчинами, которые составляют более половины моей практики. Хотя психика устроена сложнее любой, созданной человеком системы, некоторые закономерности ее функционирования можно проследить и проверить. Похоже, у меня хорошо получается рассказывать об этих закономерностях.

Знакомство с психотерапией произошло у меня через личный клиентский опыт. Сначала я разбирался со своими проблемами, потом стало интересно, как устроена психика и как мы делаем себя счастливыми или несчастными. Я пошел учиться, потом понял, что у меня получается, и я хочу сделать психотерапевтическую практику основным видом своей профессиональной деятельности.

Психоаналитик сохраняет нейтральность и не рассказывает о себе, предоставляя это право клиенту. Но в терапии можно обсуждать любые темы, задавать прямые вопросы. Я готова говорить прямо. А вы?

Существует такое мнение, что эффективность работы психолога определяется не направлением, в котором он работает, и не образованием, а личностью самого психолога. Для меня важно и то, и другое. Поэтому я периодически прохожу личную терапию, регулярно участвую в интервизионных и супервизионных профессиональных группах, семинарах и конференциях, а также прохожу практико-ориентированное обучение.

Мое первое образование — стратегический менеджмент в Государственном Университете Управления. После работала аудитором, а затем достаточно долго маркетологом. Сейчас в работе этот опыт помогает мне видеть людей и ситуации системно: понимать, как устроены решения, конфликты, профессиональные кризисы и то, что стоит за внешней успешностью. В психологию я пришла в зрелом возрасте через личную психотерапию и кризис тридцати лет.

В работе для меня важны честность, глубина и уважение к темпу клиента.

Помимо работы я люблю горы и сноуборд, бег и плавание, театр, путешествия, испанский язык и кофе. Много энергии даёт природа и общение с близкими по духу людьми.

Постоянное обучение новому — неотъемлемая и одна из любимых частей моей профессии.

Я в своей работе придерживаюсь основных условий профессиональной этики в области психоаналитической психотерапии, как ответственность, взвешенность суждений, честность психотерапевта и конфиденциальность.