Семейные психотерапевты во Владимире

Для меня психотерапия - это искусство, стиль жизни, способ познания мира через отношения. Саморазвитие, осознание собственных личностных возможностей и ограничений, принятия своего уникального пути, поддержка - это мои ориентиры, как в профессиональном, так и личностном плане.

«Изменение не происходит через намеренную попытку изменить себя самого или кого-либо, но происходит тогда, когда человек старается быть тем, кто он есть на самом деле – быть полностью вовлеченным в настоящее». Арнольд Бейссер.

Именно эта цитата отражает мои профессиональные ценности и принципы работы с клиентами.

В профессию меня привело три фактора. Первый — это то, что в течение жизни все знакомые и малознакомые люди с проблемами часто приходили ко мне. Второй — это моё желание помогать как смысл жизни. Третий — это кризис самоопределения. После первого технического образования я продолжал искать себя. В то время я начал много читать и, сопоставив все три фактора и литературу по психологии, я решил, что если я хочу помогать, то надо этому научиться. Таким образом я нашел себя.Первый практический опыт я получил в детском лагере, помогая подросткам с самоопределением.Далее началась моя личная терапия, супервизия и частная практика. В данный момент работаю только со здоровыми взрослыми или с людьми в пограничном состоянии.

Существует такое мнение, что эффективность работы психолога определяется не направлением, в котором он работает, и не образованием, а личностью самого психолога. Для меня важно и то, и другое. Поэтому я периодически прохожу личную терапию, регулярно участвую в интервизионных и супервизионных профессиональных группах, семинарах и конференциях, а также прохожу практико-ориентированное обучение.

Я увлечена гештальт-терапией, постоянно развиваюсь.

Прохожу личную терапию, индивидуальную и групповую супервизию. Ежегодно провожу мастер-классы на конференциях Московского Гештальт Института.

Люблю учится новому в психологии. Путешествую, рискую, верю в дружбу и добро. Замужем, есть 2 сына

Я медленный и поддерживающий психолог, даю пространство клиенту. Зачастую, мой кабинет оказывается единственным местом, где клиент может замедлиться, побыть в контакте с собой, своим чувственным  миром.

Для меня психотерапия - это процесс, в котором важна бережность и терпеливое отношение к своему внутреннему миру. Часто, когда клиенты только приходят, то хотят что-то в себе изменить, исправить, как-то себя переделать. Мне не близок такой подход. Я думаю, что прежде чем что-то менять важно себя узнать, познакомиться с собой по-настоящему. Это может быть сложно и страшно. Узнаем себя мы через встречу с другим человеком, через безопасные отношения, в которых мы может увидеть себя с разных сторон. Психотерапия может дать опыт таких отношений и в этом ее большая ценность.

В своей работе я считаю главным веру в человека, веру в его силы и бережное, внимательное отношение к его внутреннему миру, создание безопасного пространства и доверительных отношений для исследования внутреннего мира клиента.

Я верю,  что каждый человек обладает ресурсами для изменений, знает ответы на многие вопросы. Моя задача подсветить их, помочь обнаружить, поддержать.

Психологией начала интересоваться еще в подростковом возрасте, было интересно узнать себя. Психотерапия помогла поменять отношение к себе и окружающим.

 Мое самое большое увлечение — это активный отдых. Сочетание физической активности и природа дает огромный ресурс для жизни и работы.

По первому образованию я музыкант, решение стать психотерапевтом пришло уже в очень сознательном возрасте. Для меня в музыке и психотерапии есть много общего, и мне помогают оба моих образования: это про настройку и звучание, звучание инструмента, голоса, души; это про то, как человек звучит наедине с собой и как в окружении других людей; это про чувства, чувствительность и гармонию; это про сонастройку дуэта клиент-психотерапевт. Для меня клиент, который ко мне приходит - это тот человек, которому требуется помощь в настройке его природного голоса, который он по каким-то причинам или потерял, или голос стал слабее, или стал срываться, а возможно его голос перестали слышать и понимать или право голоса он никогда и не имел вовсе.