Детские психологи в Москве

Так случилось, что жизнь мне преподносила иногда довольно сложно переносимые "подарки": на своем пути я сталкивалась с предательством со стороны близких людей, потерей родных, одиночеством и отсутствием помощи в трудные времена, умирала и воскресала.

Мой жизненный опыт сделал меня чувствительной к переживаниям других людей. Я навсегда усвоила, что невозможно переоценить присутствие поддерживающей фигуры рядом, когда на тебя буквально валятся камни. Для меня таким человеком стал психолог и тандем наш могу без преувеличения назвать - Встречей.

Если сейчас вам плохо и сложно - вы не обязаны оставаться с этим один на один! Возможно, именно сейчас в этой Встрече нуждаетесь и вы.

Для меня важно находиться с клиентом в постоянном контакте, слушать, слышать, видеть.

В своей практике я опираюсь на несколько важных моментов:

- соблюдение профессиональной этики, создание безопасной среды для клиента, сохранение конфиденциальности, честности и уважения к клиентам.

- бережность-это неотъемлемая часть психотерапевтического процесса, который в большинстве случаев сопряжен с проживанием своей уязвимости и боли, моя ценность-разделить эту боль, быть рядом, помогать создавать новый опыт.

Я занимаюсь психотерапией, потому что мне нравится идея о том, что все необходимое для хорошей, счастливой жизни есть в самом человеке. Благодаря этим внутренним ресурсам человек способен испытывать радость от жизни даже тогда, когда внешние обстоятельства таковы, что кажется невозможным испытывать хоть какое-то светлое чувство. Мне грустно, когда я вижу, что человек словно отделен от себя и своих ресурсов и постепенно тонет в жизненных неурядицах. И я очень счастлива, когда у меня есть возможность помочь другому стать более открытым к себе, более уверенным и устойчивым в своей жизни.

Почему я выбрала эту профессию?

Мне всегда было интересно, как устроен человек и его психологическая, эмоциональная составляющая. Как устроены отношения? Почему люди встречаются, а потом расстаются? Как так происходит, что люди выбирают те или иные стратегии поведения? Почему бывает сложно доверять?

Замечаю, что и в обществе в последнее время интерес к психологическому здоровью растёт. И сейчас иметь своего психотерапевта это так же важно, как своего мастера по волосам, хорошего специалиста по ремонту автомобиля.

Это меня радует.

Я верю, что чем больше людей будут уделять времени своему душевному благополучию, тем добрее и лучше станет наш мир.

Мой опыт многолетней работы говорит о том, что все знания о том, как лучше будет именно вам лежат у вас внутри, но очень часто это понимание «закрыто» нашим детским, иногда травматичным опытом, теми внутренними решениями, которые мы неосознанно приняли внутри себя, исходя из тех или иных детских событий, правилами из детства, которые транслировали нам родители и учителя, социальными нормами, запретами, или просто непониманием того, что с вами происходит.

Я могу помочь исследовать вам вашу жизнь, больше понимать мотивы своих поступков, разобраться с теми чувствами, которые мало выносимы. Помочь вам больше понимать и пробовать делать что-то по-другому, так как будет нужно именно вам. И в итоге жить более полноценную и счастливую жизнь)

По первому образованию я искусствовед, куратор художественных проектов. Важной частью моего профессионального становления была работа в Государственном центре современного искусства на проекте "Теоретические исследования по культурной антропологии" (2012-2017).

В своей практике опираюсь на гуманистические и марксистские идеи, теорию гештальт-терапии.

В работе придерживаюсь этических стандартов Европейской ассоциации гештальт-терапии.

В 2014 году я пошла осваивать новое профессиональное направление.

Это направление - психология, гештальт-терапия. Я была очарована философией гештальт-подхода. Такие идеи как целостность, осознанность, аутентичность, искренность, авторство собственной жизни очень откликаются моему собственному мироощущению.

Я рассматриваю психотерапию как встречу - диалог, в котором раскрываются и клиент и терапевт. Опираюсь на вовлеченность в процесс, осознавание себя, клиента и происходящее между нами.

В процессе обучения и в работе я имела возможность наблюдать реальные изменения, которые происходят с человеком во время глубокой встречи с другим человеком. Мне ценно и интересно быть участником и фасилитатором такого процесса.

Я очень ценю человеческое, доверительное общение. В глубоких отношениях возможна настоящая встреча с собой. Почти 10 лет назад,проходя свою собственную личную терапию, я ощутила невероятное облегчение, когда психотерапевт с симпатией и искренней заинтересованностью уверенно исследовал важные для меня темы. Это навсегда стало и моей ценностью. В безопасных отношениях становиться не страшно рисковать, менять модели поведения, проживать сложные чувства (злость, стыд, вину, горе), говорить на табуированные темы. И, как следствие, привносить это в свою жизнь, менять её качество.

Для меня важно продолжать учиться, осваивать новые методы психотерапии, не ограничиваться только диалогом, а иметь арсенал эффективных техник психотерапевтической работы.

За несколько лет, благодаря обучению на курсе по психотерапии, я прошла путь от работы с большой нагрузкой, которая не доставляла радости к частной практике.‌‌

Сейчас после консультаций с клиентами я радуюсь, что прошла путь личной терапии и теперь могу быть опорой и проводником к комфортному состоянию самим с собой.

Я знаю, как не просто себя чувствовать, когда нет сил и энергии и знаю, как придти в состояние радости и легкости.‌‌

По первому образованию я музыкант, решение стать психотерапевтом пришло уже в очень сознательном возрасте. Для меня в музыке и психотерапии есть много общего, и мне помогают оба моих образования: это про настройку и звучание, звучание инструмента, голоса, души; это про то, как человек звучит наедине с собой и как в окружении других людей; это про чувства, чувствительность и гармонию; это про сонастройку дуэта клиент-психотерапевт. Для меня клиент, который ко мне приходит - это тот человек, которому требуется помощь в настройке его природного голоса, который он по каким-то причинам или потерял, или голос стал слабее, или стал срываться, а возможно его голос перестали слышать и понимать или право голоса он никогда и не имел вовсе.