Недорогие психотерапевты при тревоге и беспокойстве / страница 5

Существует такое мнение, что эффективность работы психолога определяется не направлением, в котором он работает, и не образованием, а личностью самого психолога. Для меня важно и то, и другое. Поэтому я периодически прохожу личную терапию, регулярно участвую в интервизионных и супервизионных профессиональных группах, семинарах и конференциях, а также прохожу практико-ориентированное обучение.

Мне всегда был интересен человек: какой он, что им двигает, кто он?! И вопросы: откуда страдания человека и из-за чего человек страдает?! Особенно дети. Вместе с тем, огромное внутреннее несогласие с тем, что страдают дети. В детстве я мечтала стать педиатром. Я решила, что буду лечить и заботится о них, чтобы дети больше не болели и не страдали. В каком-то смысле я им и стала, ведь в каждом человеке есть тот ребенок, которого нужно спасать, которого нужно взять на руки и который нуждается во взрослом.

Также важное об о мне: на протяжении четырех лет я нахожусь в личной терапии и в групповой терапии. Я забочусь о себе. Больше трех лет я нахожусь в супервизии и супервизируюсь, помогаю себе лично и профессионально расти, и работать душой.

Главным в терапии считаю терапевтический альянс с клиентом. Стараюсь уже с первой сессии установить доверительные отношения.

Каждый человек — это отдельная история, встреча с которой всегда немного изменяет обоих. В терапии я не наблюдаю со стороны, а вхожу в диалог — живой, внимательный, иногда хрупкий. И в этой встрече мы постепенно начинаем видеть друг друга: себя — в новом свете, другого — с теплом и любопытством. Изменения рождаются не от советов, а от исследования себя — своих чувств, мыслей, телесных откликов. КПТ помогает замечать автоматические установки и менять привычные реакции, а гештальт-терапия учит быть «здесь и сейчас», переживая живое.Женат, воспитываю троих детей.

В профессию меня привело три фактора. Первый — это то, что в течение жизни все знакомые и малознакомые люди с проблемами часто приходили ко мне. Второй — это моё желание помогать как смысл жизни. Третий — это кризис самоопределения. После первого технического образования я продолжал искать себя. В то время я начал много читать и, сопоставив все три фактора и литературу по психологии, я решил, что если я хочу помогать, то надо этому научиться. Таким образом я нашел себя.Первый практический опыт я получил в детском лагере, помогая подросткам с самоопределением.Далее началась моя личная терапия, супервизия и частная практика. В данный момент работаю только со здоровыми взрослыми или с людьми в пограничном состоянии.

Психология привлекла меня еще в юности своими невероятными возможностями для изменения жизни, помогла разобраться в себе, понять и принять окружающих. Сейчас я готова делиться знаниями и опытом с другими людьми.

Я верю, что терапия — это путь, который ведет к осознанности и улучшению качества жизни

Мой уникальный ресурс:

Первое образование историка и религиоведа. Я вижу человека в контексте его семейной истории, культуры и поиска смысла, что делает терапию более целостной.

Для меня важна свобода проявления и выражения себя. Поэтому одними из важнейших принципов в работе для меня является безоценочность. Для меня важно в работе создавать безопасное пространство для клиента для эффективной работы над теми трудностями с которыми клиент сталкивается в жизни.

Я ориентируюсь в жизни на двух основных моментах: принятие и изменения. Принимать себя и реальность, в то же время меняя то, что мешает и не устраивает, делая жизнь более насыщенной и полной.

Постоянно нахожусь в процессе повышения квалификации, стараясь совмещать это с удовольствиями и отдыхом по мере возможности.